Три коммивояжёра и босые ноги

Начало прошлого века. Обувная фабрика посылает лучшего коммивояжёра за море: оценить новый рынок.

Он сходит на берег, идёт по порту, по рынку, по окраине. И всю дорогу смотрит вниз. На ноги.

Босые. Все. Ни ботинок, ни туфель, ни сандалий.

Вечером телеграмма в контору:

«Ситуация безнадёжная. Здесь никто не носит обувь. Рынка нет. Возвращаюсь».

Второй

В той же стране, в том же месяце, сходит на берег человек из конкурирующей фирмы. Тот же порт, тот же рынок, те же босые ноги.

Его телеграмма:

«Невероятная удача. Здесь ЕЩЁ никто не носит обувь. Конкурентов ноль. Высылайте всё, что есть на складе».

Обычно на этом историю заканчивают. Мораль красивая: факты одинаковые, но взгляд разный.

Только вот через полгода вторая фирма чуть не разорилась.

Что пошло не так

Партия пришла: тяжёлые кожаные ботинки на шнурках, отличная европейская работа.

Не купил почти никто.

В сорокаградусную жару в них невозможно ходить. Стоят как месячный заработок. А человек, всю жизнь ходивший босиком, просто не понимал, зачем платить за то, чтобы ногам стало душно.

Оптимист ошибся ровно так же, как пессимист.

Просто его ошибка стоила дороже. Пессимист потерял возможность. Оптимист потерял склад.

Оба посмотрели на босые ноги и мгновенно сделали вывод. Просто выводы были разные.

Ни один не поговорил ни с одним местным.

Третий

Тогда отправили третьего.

Он месяц не слал телеграмм. Ходил по деревням и спрашивал.

Услышал: земля мягкая, привыкли. Но в сезон дождей по колючкам больно, а дети идут в школу пять километров и сбивают ноги в кровь.

Посчитал, сколько стоит мешок риса, и понял, сколько человек реально может отдать.

Заметил, что в горах кто-то уже режет себе подошвы из старых покрышек. Значит, потребность есть, её просто нечем закрыть.

Его телеграмма была длинной и дорогой:

«Ботинки не продадим ни одной пары. Нужны лёгкие сандалии на прочной подошве, цена не выше дневного заработка. Начинать с матерей школьников. Пришлите 200 пар пробной партии и мастера: подошву выгоднее делать здесь».

Через три года в стране носили обувь.

Где был рынок

Пессимист сказал: «рынка нет».

Оптимист сказал: «рынок огромный».

Оба были одинаково уверены. И одинаково не знали ничего.

Рынок был не в босых ногах. Рынок был в ответе на вопрос: «а почему сейчас без обуви?»

Тот, кто задал этот вопрос, получил многое.

Ещё по теме: «Это пирамида? Спокойный ответ человека, который сам четыре года отказывался» и «У меня люди закончились: список, который не кончается».

P.S. Когда в следующий раз услышите «все уже всё знают» или, наоборот, «это нужно абсолютно всем», вспомните третьего. Оба утверждения звучат уверенно. И оба сделаны без единого разговора )