Сломанная нога, которая привела меня в дело

Я до сих пор пересматриваю эти фотографии.

Январь 2022 года. Доломиты, итальянская сторона Альп. Солнце, морозец, мы с сыном сидим наверху и пьём горячий шоколад со штруделем и сливками. Разгорячённые после покатушек, мурашки по спине.

Ощущение счастья просто безграничное.

А на следующих фотографиях я уже пытаюсь опереться на свою ногу. И не могу )

Кураж

Накануне я катался со скоростью под сто километров в час. Один спуск был километров шесть, длинный, затяжной. Красота.

Много лет до этого я не катался и не тренировался. Но кому это интересно, когда внутри поёт?

На склоне был трамплин. Первый раз я проехал по нему аккуратно и даже снял его на видео. А на втором заезде подумал: «Сейчас я тут прыгну. Сейчас пролечу».

Вот это ощущение я помню очень хорошо. Большой-большой кураж.

Прыгнул.

Дальше всё быстро. Перелом малоберцовой кости со смещением, надорванная связка в колене. Вниз меня везли спасатели. Сын должен был спускаться отдельно, его не взяли со мной, и мы разминулись. Так что первым делом я искал сына. С ногой.

А в голове уже крутится: машину вести мне. Нужна операция. В чужой стране. Кому звонить, кому писать, где найти тех, кто поможет? Непонятно ничего.

В госпитале говорят: перелом со смещением, операция. А я улыбаюсь. У меня оптимизм. Да ладно, всё нормально.

Оля спрашивает, что случилось. Говорю: «Упал, с ногой что-то. Да вроде нормально».

Возвращаюсь в гипсе.

Знаете, как пытаться замазать краской ржавую трубу, из которой уже бьёт вода? Вот это был я )

Граница

Сейчас я понимаю, про что была эта история.

Мы все живём в трёх позициях: ребёнок, подросток и взрослый. Ребёнок играет и кайфует. Подросток соревнуется, ему нужен кураж. Взрослый понимает, что каждый месяц нужен доход, чтобы заботиться о детях и о жене.

Все три нужны. Играть можно и нужно.

Но есть границы. Как есть граница у ноги, так есть граница у куража.

У меня в тот момент один ребёнок был со мной на горе, а ещё трое сидели дома. И отвечаю за них я. Не государство, не больница, не мама. Я.

Оля потом не раз это повторяла. Она до сих пор не любит запах крема, которым я тогда мазал ногу. Потому что для неё это запах времени, когда в доме появился ещё один ребёнок. Большой, на костылях и очень беспомощный )

Беспомощность

Первую ночь я спал хорошо. Дальше было по-честному.

Ты не можешь повернуться. Нога наверху, на подушке, а тело во сне само хочет лечь на бок. Поворачиваешься и просыпаешься от резкой боли. Несколько ночей я провёл в слезах. Реально.

Тогда я, кажется, процентов на пять понял женщин, которые в беременность мечтают просто полежать на животе. Перевернуться на бок - это, оказывается, кайф.

Операцию сделали через восемь дней. Поставили титановую пластину. Слава Богу, страховая всё закрыла.

Лететь домой было нельзя, врачи не советовали. Мы снимали дома, и в каждом, слава Богу, находилась маленькая комнатка на первом этаже. Кровать, и до стены сантиметров пятьдесят. Подниматься на второй этаж смысла не было.

И ещё машина. Я научился водить левой ногой. Правая лежала на приборной панели, потому что затекала. По горным дорогам. С семьёй в салоне. Мягко скажем, тоже позиция.

Но самое смешное и самое честное - мусор.

Берёшь костыль, второй костыль, пакет с мусором. Идёшь. Пакет начинает раскачиваться в такт твоим шагам, синхронно, а потом вываливается на землю. И ты стоишь посреди двора и смотришь на это.

Ещё два дня назад мужик гонял по горам под сто километров в час. А сегодня он не может вынести мусор )

Потом я купил хитрый костыль американской компании, на который ставишь колено. Стоил несколько сотен долларов. Зато я снова смог выносить мусор и мыть полы. Пару раз, правда, растянулся, когда пятка костыля поехала по мокрому полу.

Принимать помощь

Для меня это оказалось сложнее, чем боль.

Мужчина привык быть тем, кто везёт. А тут везут тебя. Сначала спасатели с горы, потом Оля, у которой и без меня полный дом детей.

Когда меня прооперировали, Оля написала об этом читателям. И нас буквально засыпали пожеланиями и молитвами. Она тогда написала, что никогда к этому не привыкнет. Я тоже.

И ещё я в те недели очень ясно понял, что такое благодарность.

Не головой. Головой я всё знал давно. Дневник благодарности, «спасибо, что руки-ноги целы». А тут понял сердцем: просто ходить пешком - это подарок. Опираться на вторую ногу. Идти и не смотреть, как тебя обгоняет любой твой ребёнок.

Попробуйте как-нибудь посчитать: сколько бы вы отдали за мизинец? А за ногу? Получается, мы очень богатые люди. Просто цену узнаём, когда что-то отнимают.

Четыре года «нет»

Теперь самое главное. То, ради чего я вообще рассказываю эту историю.

За четыре года до перелома наш друг Сергей Шаров подарил нам маленькую коробочку с пробниками масел. Ничего особо не объяснял. Мы возили её с собой в машине по всем путешествиям и нюхали по очереди. Коробочку так и прозвали - «Серёжа». «Дай Серёжу понюхать» )

Формально нас у него даже зарегистрировали давным-давно. Он попросил данные, и всё. Мы ничего не делали.

И звал не только он. Четыре человека меня звали в это дело. Хорошие знакомые предлагали развивать бизнес на нашей аудитории. Я отвечал: «Нет, не надо. Это всё не работает».

Прикольно пахнет, вкусно. Но не надо нас сетевым заманивать )

У жизни, как мне кажется, три способа до нас достучаться. Сначала шёпот любви: намекают, говорят, а ты отмахиваешься. Потом голос совести. А если и его не слышишь, приходит рупор страданий.

Мне понадобился рупор. Пришлось сломать ногу на лыжах.

Решение

В то время Серёжа ответил на тысячи моих занудных вопросов. Реально тысячи. Масла вошли в ежедневную жизнь нашей семьи, а нас семь человек, так что расходились они быстро.

А потом мы приехали к Шаровым в Пермь и жили у них дома. И Серёжа сказал честно: «У вас не получится просто попробовать. Если входите, надо определиться. У вас большая аудитория, вам доверяют».

Я это понимал. И в какой-то момент стало ясно: ага, значит, делаем.

Я дал себе несколько лет. Несколько лет я этим занимаюсь очень активно, что бы ни произошло.

И родилась мысль, которая всё упростила.

Если я на 100% уверен, что стану Президентским Бриллиантом, без иллюзий, точно, когда-нибудь, то какие у меня тогда действия?

Ответ простой: надо понять, как мыслят люди, которые уже там. На следующей неделе я созвонился с двумя Президентскими Бриллиантами и с каждым проговорил по полтора часа. Будучи едва зарегистрированным.

Сомнение - это с-чужим-мнением. Мне не нужно было сомневаться. Мне нужен был опыт тех, кто дошёл.

Что изменилось

Полноценно в dōTERRA мы оказались 27 августа 2022 года.

В первый месяц я поговорил примерно с десятью Президентскими Бриллиантами. Решил, что в первый год буду на всех мероприятиях, куда смогу попасть. Через месяц после регистрации был на открытии индийского рынка. Потом Кения, плантации, заводы. Я человек недоверчивый, мне надо было увидеть своими глазами.

Через четыре месяца мы с Олей стали Голубыми Бриллиантами. Через одиннадцать, в июле 2023-го, Президентскими. Тем самым, которым я когда-то решил стать на 100%.

Пластину я потом вытащил, уже в Турции. Нога иногда побаливает, если резко повернуть. В баскетбол особо не поиграешь. Это со мной, наверное, на всю жизнь. Как напоминание.

И знаете, что для меня было хуже всего, когда я всё это осознал? Не боль. А то, что меня звали четыре года назад. Четыре года я потерял.

Поэтому, пожалуйста, не ждите рупора.

Если что-то долго стучится в вашу жизнь, если жена третий раз говорит одно и то же, может, стоит прислушаться? Принять решение дешевле. Правда, дешевле. По многим параметрам.

Кураж оставьте. Он нужен. Просто пусть рядом с ним всегда стоит взрослый )

Ещё по теме: «Это пирамида? Спокойный ответ человека, который сам четыре года отказывался» и «На что мы живём: долги, шарики, книги и масла».

P.S. Мужчины - вообще отдельная каста. Пока ногу не сломаем, не придём. Я сам такой. Так что если вы рядом с таким мужчиной, не дожимайте его. Просто будьте рядом. Окно откроется само, и важно в этот момент оказаться рядом 🙏🏼