Во что я верю и почему не проповедую

Однажды во Вриндаване я покупал туалетную бумагу. Много. И, как оказалось, недёшево )

Рядом стояла другая семья. Я подумал: какие-то залётные хиппи, занесло их сюда с Гоа. А они, как потом признались, подумали про меня: богатый турист подхватил местный вирус и не слезает с белого трона.

А потом мы встретились на детской площадке. И обе семьи обалдели: дети! Здесь! Вриндаван место непростое, местами аскетичное, тут и взрослым нелегко. У нас было трое детей, у них двое.

С тех пор мы дружим одиннадцать лет.

Я часто вспоминаю эту историю, когда меня спрашивают про нашу веру. Первое впечатление о людях почти всегда смешное и почти всегда неверное )

Вопрос, который мне задают

«Валяевы кришнаиты?» «Это секта?» «Во что вы вообще верите?»

Отвечу спокойно и честно. Без лекций и без умных слов.

Шёпот, которого я не услышал

Ещё в Иркутске друг принёс нам охапку странных книг. Среди них была «Бхагавад-гита». Мы её почти не открыли.

Сейчас я называю такие моменты шёпотом любви. Жизнь сначала зовёт тихо: книгой, человеком, случайным разговором. Если не слышишь, она говорит голосом совести. А если и его не слышишь, включает рупор страданий.

Я тормоз. Мне понадобился рупор.

Диск у матраса

Пушкин под Петербургом. Пустая съёмная квартира в военном городке, за прошлый месяц мы уже просрочили аренду. Спим на матрасе на полу, на кровать денег нет. Отношения с Ольгой трещат.

И у матраса валяется диск. Друг дал мне его года полтора назад: «Послушай». Я не выкинул, но и не послушал.

Протёр, поставил. Это были лекции Олега Гадецкого «Законы судьбы».

Я слушал ночами, а утром проснулся с большими глазами. Одна лекция так и не прочиталась, диск был поцарапан. Видимо, к ней мы были ещё не готовы )

А потом Ольга переслушала все лекции Олега Торсунова. Они звучали у нас дома постоянно, с утра до вечера. Для нашей семьи они стали палочкой-выручалочкой.

Что изменилось

Внешне почти ничего. Долги те же, квартира та же.

Мы начали рано вставать. Семь утра тогда казалось капец как рано )

По утрам мы начали желать всем счастья. А в одной лекции прозвучало: если тебе тяжело, начни помогать другим. Ольга нашла благотворительный фонд и многодетные семьи, которым было ещё тяжелее, чем нам.

Я ей: «Алло, у нас за квартиру не заплачено». И всё равно таскаю на коляске посылки по десять килограммов: тетради, ириски, гречка.

Потом приходили письма с благодарностью. Люди жили в разы хуже нас. И как-то всё начало работать.

У нас в семье даже появилось выражение «пошли подоконники». В доме, где мы тогда жили, не было подоконника. Выношу мусор и вижу у контейнера металлический отлив. Приношу - встаёт идеально, ничего не надо обрезать. Так же вдруг начали складываться клиенты, деньги, люди.

Почему я не проповедую

Тут мне есть в чём признаться.

Раньше, начитавшись Стивена Кови, я приходил домой и учил жену жизни. «Ты не проактивная!» Это говорил человек с огромными долгами, который толком нигде не работал )

Итог: Кови на два года стал для Ольги самым ненавистным автором. А доверие к моим советам ушло в глубокий минус.

Поэтому с диском я поступил наоборот. Сказал: «Не надо, не слушай». И она сама села и стала слушать )

Тогда я понял простую вещь. Знания работают, только когда ты применяешь их к себе. И когда люди рядом видят, что с тобой стало легче жить. Не томиком Торсунова по голове, а своей жизнью.

Помню эксперимент с ранним подъёмом. Двадцать с лишним дней вставал до семи утра. Самое трудное было не встать. Самое трудное - не смотреть на спящую жену с видом «я встал, я герой, а ты лежишь» )

Как я перестал есть мясо

Когда мы начали жить вместе, Ольга уже давно не ела мясо. А я ел. И пиво пил.

Она молча морщилась в мясных отделах. А я после ссор шёл в компьютерный клуб, пил пиво, ел мясо и не брал трубку. Назло.

Русскому мужчине скажешь «нельзя», он спросит: куда нельзя? Сюда? )

Перелом случился в магазине. Ольга вдруг спросила: «Тебе на вечер котлетку приготовить?»

И всё. Давление исчезло, и я сам начал слушать аргументы. Сначала ушло тяжёлое мясо, потом курица, потом рыба. Никто меня больше не уговаривал.

С пивом было так же. Я бросил его, когда понял, что у меня растут сыновья и моя привычка просто перейдёт к ним.

Давление не работает. Пример работает.

Поэтому и детям мы ничего не навязываем. Когда сыновей было двое, старший ел курицу, а младший мясо не хотел вовсе. Мы объясняем, почему сами не едим мясо, и оставляем выбор.

Что у нас в центре

Есть мысль, которая когда-то перевернула мне голову.

Всё, что ставишь в центр жизни, рано или поздно уходит. Работа. Деньги. Дети вырастают и уезжают. Даже ты сам меняешься. Если в центре работа, человек после пенсии за пару лет превращается в старичка.

В центре должно быть то, что не уходит. Для неверующих это принципы, как у Кови. Для верующих это Бог.

Я верующий. Говорю «Господь» без стеснения. И когда случается что-то тяжёлое, я больше не спрашиваю «за что?». Этот вопрос про прошлое, в нём нет сил. Я спрашиваю «для чего?». И отвечаю себе: для чего-то восхитительного, чего я пока не знаю )

«Секта?»

Теперь прямой ответ.

Индия и Вриндаван много значат для нашей семьи. Мы ездим туда много лет, учимся там и благодарим наших учителей. Когда нас благодарят за книги Ольги, мы честно передаём эти благодарности им. Себя мы считаем проводниками.

Иногда я выхожу с друзьями на улицу, где они поют, и помогаю собирать пожертвования. За три часа мне отказывают сотни людей. Деньги я там не зарабатываю, я их отдаю. И мне это очень нравится )

Но я не буду вас никуда звать. Ни в нашу веру, ни в вегетарианство, ни в Индию.

Я с уважением отношусь к любой вере. Человеку, который ищет духовное, я бы посоветовал искать его в своей традиции, а не менять веру с разбега. А со старшим поколением, которое не понимало нашего вегетарианства, мы всегда выбирали мир в семье, а не свою правоту.

Как проверить любого учителя, духовного или делового? Я много лет руководил порталом о тренингах и видел огромное количество гуру. Проверка одна: посмотрите на жизнь самого учителя, а лучше на жизнь его учеников. Где жизнь людей менялась, я возвращался. Где не менялась, больше не приходил.

А свой собственный рост я меряю одним вопросом: стало ли людям рядом со мной легче? Если человек после храма, тренинга или умной книги стал невыносим для своей семьи, что-то пошло не так )

Ещё по теме: «Медитация, которая сама прошла путь прощения» и «Мы с Ольгой: как двое делают одно дело».

P.S. С той семьёй из Вриндавана мы дружим до сих пор. Проходили через разные этапы, но держимся. Я рад, что тогда не поверил своему первому впечатлению. Попробуйте и вы не верить первому впечатлению о людях, которые живут и верят не так, как вы 🙏🏼